Romarom

Что же касается тиббу Тибести, подразделяющихся в племенном отношении на теда и даза, говорящих на не¬сколько отличных диалектах, то они занимаются, как пра¬вило, скотоводством сами, почитая это занятие единственна благородным . Прочие занятия они презирают и пре¬доставляют их племенам, находящимся у них в той или иной степени зависимости. Так, при них существовало пле¬мя (или племена) азза, жившее небольшими кланами или родами. Они — охотники, кузнецы, кожевники, а их жен¬щины изготовляют посуду и плетут корзины. В этническом отношении азза родственны тиббу и мало тз чем от них отличимы. Но их социальное положение являлось весьма приниженным и полностью подчиненным.
У тиббу существовала и полурабская социальная кате¬гория — камаджа, объединявшая в себе земледельцев-ав¬тохтонов пальмовых рощ и освобожденных из рабства пленников. Они занимались сельским хозяйством и были обязаны своим владельцам частью урожая . Имелись также потомки рабов, именуемые тийенями, жившие при владельцах и занимавшиеся домашним хозяйством или ухо¬дом за стадами. Происходя от пленников или покупных рабов, они разнообразны в племенном отношении и в боль¬шинстве случаев отличны от тиббу. Рабов же своих тиббу нередко калечат, дабы воспрепятствовать их бегству: рубят им пальцы, уши или втыкают в ноги большие колючки ака¬ции. Но рабы, занятые на сельскохозяйственных работах, находятся в значительно более свободном положении, чем рабы-скотоводы .
Шапелль полагает, что описанные им социальные отно¬шения у тиббу были уничтожены только в 30-е годы XX в., да и то лишь формально.
Бриггс присовокупляет, что рабы у племен Сахары (туарегов, тиббу и др.), хотя и становились в последующих поколениях официально свободными, но фактически про¬должали весьма зависеть от своих прежних владельцев, закабалявших их или долговыми обязательствами или вне¬экономическим порядком.
У племени мехадма в области Уаргла (в Сахаре, у юж¬ных границ Алжира) имеются в настоящее время так на¬зываемые вусфаны (множественное число от vusif — раб- негр) —социальная категория, образовавшаяся из потом¬ков рабов. Вусфаны, подобно древнеримским вольноотпу¬щенникам, принимают патронимы своих прежних владель¬цев .
Все приведенные наблюдения показывают, что рабство у племен Сахары, так же как и у древних германцев, гал¬лов или в Римской империи у захваченных римлянами и поселенных на территории империи более примитивных в социально-культурном отношении германо-сарматских пле¬мен, носило достаточно патриархальный характер прежде всего в смысле степени его хозяйственной интенсивности. Разнообразие же степеней зависимости подвластных друг другу племен или социальных категорий, вырванных из своей племенной среды, преимущественно коллективный характер рабовладельческих (или патронатно-клиентских) отношений, сравнительная легкость перехода из одной ка¬тегории зависимости в другую, а также цепкость и консер¬вативность самого способа принуждения — все это в зна¬чительной степени приближается к описанным нами древ- неиталийским социальным состояниям и относящимся к ним традиционным данным, пониманию которых выше приведенные историко-этнографические факты в известной мере способствуют.

Бузу, или внедомашние рабы, были обязаны пасти при-надлежавших туарегам верблюдов. Они возвышались тем самым над низшей категорией рабов и не должны были работать ни дома, ни в селении. Обязанности бузу не стрль тяжелы, как обязанности земледельца, и они кочу¬ют с благородными туарегами или с имгадами. Родд заме¬чает впрочем, что трудно до конца проследить социальные или этнические границы между бузу, земледельцами-ике- ланами и домашними рабами , но бузу пользуются перед последними известными привилегиями, в частности и по¬тому, что многие из них ближе к туарегам в племенном отношении. А некоторые имгады происходят от сожитель¬ства туарегов и бузу .
Теоретически дети рабынь и туарегов должны стано¬виться рабами (икеланами), но практически они нередко становятся бузу, а в последующих поколениях и имгадами. Имгады, положение которых при всем его разнообразии бо¬лее всего напоминает положение древнеиталийских или древнегалльских клиентов, разделяются на три категории: 1) связанные с туарегами еще до прихода последних в Аир; 2) местное автохтонное население Аира, покоренное туарегами и оставленное ими на прежних местах житель¬ства в вассальном подчинении; 3) негроиды (или арабы), завоеванные и переселенные туарегами во время их похо¬дов из Аира в соседние области .
Имгадами некоторые племена становились сразу и в полном составе в результате военного поражения. Рабы же, захваченные или купленные, становились имгадами обычно далеко не сразу, а лишь в результате постепенного высво¬бождения из рабства.
Имгады были обращаемы в состояние зависимости, свя¬заны этим состоянием и ответственны наложенными на них повинностями перед туарегами коллективно. При этом бла¬городные туареги считались покровителями своих имгадов, которые являлись их беспрекословными союзниками на войне . В связи с этим имгады обладали собственным вооружением. Среди имгадов имелись и племена туарегов, которые и попадали в число имгадов и высвобождались из него военным путем в результате ослабления или усиления своего физического и экономического потенциала. Имгады, подобно благородным туарегам, имели право ношения по¬крывала на лице (чего не имели права делать другие зави¬симые категории), но цвет этих покрывал был черным в отличие от белых покрывал владетельных туарегов. Власть над имгадами (и в частности суд) осуществлялась у туаре¬гов вождями их кланов, но не прямо, а через посредство* старейшин родов и кланов имгадов. Участвуя в военных действиях, имгады могли захватывать рабов и владеть ими, но не имели права отчуждать или освобождать их без раз¬решения владетельных туарегов, являвшихся истинными владельцами этих рабов .

Хотелось бы вновь подчеркнуть, что примитивные от¬ношения господства и подчинения, порождавшие клиенте- лу, мало чем отличимую от патриархального рабства, при¬нимавшие характер отношений типа крепостной зависимо¬сти, когда речь шла о рабах или клиентах-земледельцах, не исчезали окончательно даже тогда, когда рабочая сила чу¬жестранных рабов, в больших количествах поступавшая на рынки Италии после Пирровых и Пунических войн, содей¬ствовала обогащению римской военно-земельной аристо¬кратии к выгоде интенсивного земледельческого хозяйства. Об этом прежде всего свидетельствует признание суще¬ственной роли «свободного» земледельческого труда теоре¬тиками интенсивного рабовладельческого хозяйства. Как только выгоды плантационного интенсивного земледелия стали проблематичны, крупные землевладельцы Италии снова вернулись к системе мелкой аренды, причем аренда¬торы эти могли быть или настоящими рабами или недалеко от них отстоящими в правовом отношении «свободными». Как та, так и другая категория подвластных производите¬лей в первую очередь рекрутировалась за счет континген- тов, захваченных военным порядком.
Этнографические наблюдения, произведенные на севе-роафриканской почве, позволяют проследить социальные отношения, близкие к описанным выше и бытовавшие у туарегов и тиббу (тиббусов) в XIX и даже в XX вв.
У туарегов Аира, имевших в своем составе зажиточно- аристократические племена с «царским племенем» имадже- гов но главе, различается целый ряд племенных и социаль¬ных категорий, находившихся в разной степени зависимо¬сти у своих владельцев . Последние же утверждали свою власть над другими, в том числе и над близко родствен¬ными племенами, . посредством военной силы. Туарегам были подвластны в качестве рабов небольшие негрские пле-мена, равно как и племена им этнически близкие, но по¬бежденные во время междоусобных войн. Рабы-негры — икеланы — были первоначально связаны с возделыванием садов и вследствие этого приобрели оседлость. Они бывали обязаны своим владельцам половиной урожая плодов. Не¬которые из них выполняли также домашние работы у своих владельцев и пасли их стада. Часть приплода отдавалась им за труды. Практически они обладали некоторой соб-ственностью, но лишены были права ее отчуждения, по¬скольку и. сами приравнивались в правовом отношении к имуществу .
Икеланы при известных условиях могли быть освобож¬даемы из рабства и переведены в категорию бузу, а также
имгадов, которых Родд сравнивает то со средневековыми
* f>2
сервами, то с древнеримскими клиентами-земледельцами .

В клиентеле, которая существовала в Галлии в эпоху Цезаря, также позволительно видеть не позднюю римскую клиентелу, лишенную в значительной степени реального содержания, а именно ту раннюю ее форму, которая пред¬полагала прямую эксплуатацию клиента его патроном в ка¬честве земледельца, сидящего на принадлежащей патрону земле и обязанного ему частью урожая .
В особенности ввиду своего примитивного характера интересны в данной связи древнегерманские литы, в Гал¬лии называвшиеся летами . Тацит характеризует их как рабов (порабощенные, завоеванные племена) древних германцев, находившихся с ними в отношениях господ¬ства — подчинения, весьма схожих с отношениями древне¬римского патроната — клиентелы. Рабы германцев обра-батывали определенные участки земли и были обязаны своему патрону частью урожая, подобно древнейшим рим¬ским клиентам-колонам. При этом древнегерманские об¬щинные старшины, так же как и древнейшие римские pat- res, обладали по отношению к своим рабам-земледельцам весьма значительной властью, вплоть до распоряжения их жизнью. Власть эта ограничивалась, или вернее смягча¬лась, после того как раб становился литом (или альдием), т. е. вступал со своим патроном в определенные отношения, подобные римской клиентеле .
Как уже было ранее кратко указано, римляне, начиная со времен Маркоманских войн, стали расселять взятых в плен германских и других европейских варваров в своих преимущественно пограничных провинциях, сохраняя за ними положение рабов-клиентов (летов или в других про¬винциях инквилинов). Их поселяли преимущественно на крупных частновладельческих угодьях, позднее же, во вре¬мена Константина и Феодосия68, им отводились также го¬сударственные земли — terrae laeticae. Их использовали и для военной службы, чем они особенно приближались к по¬ложению древнейших клиентов Рима и Этрурии. Они жи¬ли вместе с другими колонами и пользовались среди них, видимо, некоторым уважением, поскольку выборную долж¬ность магистра колонов в одной из африканских лати¬фундий занимал человек с германским именем Одно . Эти магистры колонов, так же как и магистры коллегий воль¬ноотпущенников и рабов, позволяют, быть может, несколь¬ко конкретней представить себе происхождение и древне¬римского народного трибуната, возникшего из таких же вы¬борных магистратур древнейших плебейских трибутных объединений.